Комплексное страноведение

Материалы студентам и ученикам / Схема Н. Н. Баранского / Комплексное страноведение

Страница 2

И это по той простой причине, что интегральный инте­рес к определенной стране вытес­нит у него специальный ин­терес к географическому размещению производства.

Реакционная сторона этих утопий – физико-географиче­ской и экономико-географиче­ской – заключается в расчете на “вымораживание” своего “визави”.

Допустим, что физико-географическая утопия осуществ­ляет и описание стран, и рай­онов стали делаться по ее ре­цепту. Что отсюда получится.

В силу явной недостаточности и неудовлетворительно­сти тех “прирезок” на тему “хо­зяйственное использование ландшафта”, которые, согласно этой утопии, будут физико-геогра­фами даваться взамен экономико-географической части описания отдельных отраслей хозяй­ства, от таковых описа­ний уже ни малейшей комплексности ожидать не приходится.

То же самое неизбежно произошло бы и в случае осуще­ствления утопии экономико-географической: физико-геогра­фическая пустота стала бы заполняться очерками по отдель­ным элементам природы, выходящими из-под пера узких спе­циальностей – геоморфологов, климатологов, гидрологов, от которых требовать увязки между элементами и не полага­ется.

Отсюда ясно, что правильного выхода из положения ни та, ни другая из этих утопий не дает.

В попытках заполнения пропасти, образовавшейся между географией физики и геогра­фией экономической, намечается еще и третья линия – линия на их сближение и даже сраще­ние в виде так называемой “общей географии”.

Суть географии сторонники это решение вопроса видят в познании природной и челове­ческой в их глубоких связях и взаимодействиях. Настаивая на необходимости включения чело­века в “географический синтез”, они аргументируют это не только тем, что иначе природа по­лучается “бесчеловеч­ной”, т.е. такой, какой бывает только первобытная при­рода. Но также и тем, что изучение развития человеческой жизни под влиянием природной среды и в первобыт­ных усло­виях природы, является одним из самых необходимых, и тон­ких критериев для по­нимания строя, и жизни каждой данной местности (страны, района).

Сторонники “общей географии” считают, что в этой “общей географии” они будут кроме природной среды (но в тесной связи с нею) изучать также и результаты и непо­средст­венного влияния природы на человека и те неизглади­мые черты в природе, которые произве­дены в ней ругой че­ловека.

По мнению Н.Н. Баранского, такая “общая география” – если бы она даже, так или иначе, осуществлялась – никак не ликвидирует самостоятельного осуществления ни физико-географической, ни экономико-географической. Ибо и у той и у другой имеется своя собствен­ная внутренняя закономер­ность.

Ограничивать исследование географии хозяйства причи­нами одного лишь природного порядка не остроумно уже по­тому, что сначала необходимо найти причины данной геогра­фии хозяйства и только тогда будет видно, какой они при­роды.

При всей сравнительной близости сторонников “общей географии” к позиции, наши за­щищаемой, нельзя не отметить важного различия. А именно, “общей география” в представ­лении ее сторонников должна быть наукой, которая должна заменить собою и физическую и экономическую географию, тогда как выдвигаемое Н.Н. Баранским страноведение, не претен­дует на роль особой науки, должно быть лишь органи­зованной формой объединения разносто­ронних знаний о той или иной определенной стране.